Бульмастифы РОССИИ - Хорошие собаки и этология человека. (страница 2)
 
Форма входа

Создать бесплатный сайт с uCoz
Поиск


Календарь
«  Декабрь 2016  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031

Страница : 1 2


Дезориентация человека начинается с детства и постоянно подкрепляется отравленными плодами нынешней культуры. Например, кинематографом, телевидением и даже театром. Древнегреческий, традиционные японский и китайский театры с воспитательной точки зрения лучше современных зрелищных представлений уже только одним использованием характерных масок. По тому, какая надета маска, определяется и отношение зрителя к герою. Теперь вспомним, что у людей (не у всех, правда) имеется замечательное качество определять с первого взгляда, по внешности, по выражению глаз, характер и склонности других людей, причём с довольно высокой степенью точности. Это качество врождённое, но развивается (или, наоборот, подавляется) в процессе воспитания, с опытом. В связи с этим можно упомянуть небезызвестное «Глаза – зеркало души» и народное «Бог шельму метит», и петровское «Рыжих и косых в государеву службу не брать», да и Ломброзо, как бы его некоторые ни ругали, свою теорию отнюдь не на пустом месте выстроил. А между тем, актёров, способных к перевоплощению, что в рыцаря без страха и упрёка, что в распоследнего подлеца, в любые времена водится не слишком много. Ну, там, Смоктуновский, Евстигнеев, Басилашвили… Мало кто, не из числа завзятых театралов и киноманов, навскидку сможет перечислить больше десятка лицедейских талантов равного им масштаба. А остальные актёры, в массе своей, перевоплощаться не умеют. Вот и получается, что смотришь на благородного экранного героя, и видишь, что не может, никак не может быть он таким хорошим, рожею не вышел. Или обратно, играет всякую сволочь, а по лицу ясно, что к низостям не склонен даже под угрозой оружия. Но тогда лишь ясно, когда есть жизненный опыт, есть привычка запоминать и сравнивать. А если нет?

Растущий ребёнок знакомится с новыми людьми и смотрит фильмы по телевизору. Допустим, что каждое знакомство даёт ему верную информацию о людях, а каждые два из трёх героев кино – неверную. Но с людьми он знакомится – так, чтобы их понять – от силы раз в неделю, а телевизор смотрит по три раза на дню. Научится ли такой ребёнок верно оценивать людей на интуитивном уровне, при мимолётной встрече? Вряд ли. А если два-три поколения вырастают в атмосфере ложной информации, тогда что? А тогда на инстинкте самосохранения выстраивается и распространяется модель фальшивого поведения, например: адресованная всем псевдоулыбка и готовый для всех же камень за пазухой. Основа тому – постоянный подспудный страх, а стало быть недоверчивость вплоть до подозрительности и готовности к превентивному удару, если только чьё-либо непонятное поведение окажется истолкованным как потенциально угрожающее. И следствие – неврозы, срывы, нарушения социализации и даже наркомания (средство уйти от стресса) и гомосексуализм (смещение сексуальной ориентации вследствие боязни лиц противоположного пола и неумения наладить с ними нормальный контакт). Всё это, вплоть до войны Америки с Ираком, можно истолковывать как симптомы тщательно упрятанной ксенофобии, развившейся на почве противоречий в информации, получаемой, с одной стороны, вербальным, а с другой – невербальным путём.

Огромная, но всё ещё слабо осознаваемая проблема западного мира – широко культивируемая под диктовку агрессивного общественного мнения ошибочная система воспитания детей на вседозволенности, «по доктору Споку». По тому самому Споку, что скончался в доме для престарелых, успев под занавес жизни отказаться от своего учения. Более того, Спок повинился перед миллионами вольно или невольно обманутых им людей. Только вот мало кто об этом извинении слышал. Между тем продолжают издаваться по всему миру книжки Спока, принося барыши его дурно воспитанным наследникам. И на отвергнутых самим автором концепциях вырастают новые поколения «не фрустрированных» детей. О том, какие страдания причиняет ложная доброта и этим детям, и тем, кто их окружает, тоже есть у Лоренца. Ребёнок, он ведь, как и щенок, ищет пределы своей власти над миром. Не может не искать, поскольку такова его природа. И ему обязательно нужно, для душевного комфорта, чтобы кто-то твёрдо ограничил его в притязаниях на эту власть. Когда-то и с применением силы. Что милосердие выше справедливости, бесспорно. Но справедливость первична. Особенно для детей и щенков. Не только для проявления, но и для понимания проявленного милосердия надо созреть. Если в детстве ребёнок не испытывает наказания – растут неумеренно его амбиции, превращаются в наглость, в крайний эгоизм. И вот ради своего «хочу» он уже готов попрать права любого другого. Если нет устойчивого, справедливого порядка, необходимость соблюдения которого подкреплена авторитетом или силой старших, то ребёнок (или щенок) устанавливает порядок по своему усмотрению. Но управлять происходящим или осознанно контролировать его он не может, отсюда полшага до развития неврозов. А впервые столкнувшись с чужой волей, с необходимостью подчинить свои желания установленным извне правилам, «не фрустрированная» особь испытывает сильнейший стресс, прямыми последствиями которого могут оказаться всё те же наркомания, неустроенность личной жизни, психосоматические заболевания. Если же на дефекты социализации, вызванные воспитанием, накладывается влияние массовой культуры (тех же голливудских боевиков, в которых все сложные вопросы решаются героем предельно просто, посредством мордобоя либо пули), то любое жизненное затруднение легко становится причиной преступления. Американские школьники, к примеру, ежегодно отстреливают своих учителей и однокашников.

Нереализованная агрессия, с одной стороны, а с другой – целый ряд факторов, таких, как непонимание серьёзности возможных последствий не только для себя, но и для близких, укоренившееся в подсознании ожидание непременного хэппи-энда, толкают людей, а особенно подростков, на неоправданный риск. Здесь занятия экстремальными видами спорта – самый лучший из возможных вариантов. А ведь чем не варианты, скажем, вливание в толпу буйствующих фанатов или, что совсем уж нетерпимо, – демонстративное пренебрежение правовыми и моральными нормами, хулиганство ради хулиганства и даже грабежи ради грабежей. Внутреннее «нельзя, потому что нельзя» не действует, поскольку его нет, не заложено с детства, а рулетка «поймают – не поймают, накажут – не накажут» только подхлёстывает желание рискнуть чужим и своим благополучием и здоровьем. В общем, это явление можно рассматривать как бунт человеческой природы против избыточного комфорта, против зацивилизованности.

Безусловно, человеку надо чем-то время от времени рисковать. «Человек всегда должен рисковать и ставить на кон либо жизнь, либо душу, либо свой покой, либо… ещё какую-нибудь мелочь» (Р.Киплинг). Мужчина устроен так, что ему насущно нужно нечто новое, поиск, риск, контакт с неизвестным, непознанным. У женщины же существует естественная, связанная с материнством, потребность в совершенно ином: для неё важны хоть какая-то, но – гарантия защищённости, пусть ложное, но – ощущение безопасности. И если мужчина желает контролировать любую жизненную ситуацию и отвечать за происходящее сам, то женщина подспудно хочет переложить и риск, и ответственность на кого-нибудь другого, подальше от себя и от круга своих близких. Весьма показателен в этом отношении следующий факт: при любой, даже самой тяжёлой криминогенной обстановке именно женщины в абсолютном большинстве своём выступают против свободного ношения оружия. Пусть при этом правонарушители вооружены до зубов, а «правоохранители» совершенно не в состоянии с ними сладить. Женщина готова смириться с серьёзной, но известной и до известной степени отставленной опасностью, чем с малой, но близкой и не очень предсказуемой. Ведь она судит о возможных последствиях по тому, как могла бы поступить сама. Но мужчину обладание оружием, как правило, сдерживает. Так же точно, как и обладание любой другой большой силой. А вот женщину – распускает. Вспомните: самую агрессивную внешнюю политику проводят именно женщины, оказавшиеся у кормила власти! Западное общество с его системой ценностей устроено как раз по «женскому типу» и, в общем-то, психологически комфортно прежде всего для женщин. Особенно для стремящихся занять мужские, лидерские роли. В мужчине же – подавляет мужское начало, поскольку вынуждает поступать по женскому образцу. Не бить в морду и не стреляться на дуэли, а обращаться в суд. Искать в свалившемся несчастье не свою вину, а чужую. А в итоге и возникает современная ситуация, ехидно подмеченная Губерманом:

 

Всё нежней и сладостней мужчины,

Женщины всё круче и железней.

Скоро в мужиках не без причины

Женские объявятся болезни.

 

Инстинктивный бунт против подобного положения вещей, выражающийся, в частности, в стремлении к неоправданному риску, и приводит, по закону маятника, к действиям, выходящим за рамки законов и морали.

Подытоживая приведённое выше, нельзя не согласиться с теми, кто говорит о глобальном кризисе человеческой личности в условиях современной западной цивилизации.

Теперь посмотрим, что в противовес перечисленным проблемам и тенденциям получает человек, которому приходится правильно воспитывать и дрессировать хорошую собаку (не для спорта, пропитанного условностями, а для реальной жизни!). Чтобы собака верно трактовала его требования и чтобы у него с собакой установились нужные взаимоотношения, человек вынужден недвусмысленно демонстрировать свои эмоции, в то же время аккуратно дозируя их, и непременно блюсти чёткую и строгую справедливость, поощряя желательные действия питомца и решительно пресекая любые формы сопротивления доступными для понимания собаки способами. Понятно, что он при этом берёт на себя функции лидера, практикуется в роли вожака. Для поддержания обратной связи, он должен научиться безошибочно распознавать и предугадывать настроения и действия собаки. Человеку, так или иначе, придётся считаться с потребностями и побудительными мотивами поведения собаки, а рано или поздно – ещё и доверять ей. Воспитывая щенка с сильным характером, он скоро сам придёт к выводу, насколько вредна американская педагогика «без фрустраций», а стало быть, не станет позднее применять её к своим детям. В итоге дрессировки, добившись взаимопонимания и придя к взаимоуважению, человек обретёт действительно друга, в общении с которым можно обходиться без искусственной ролевой маски, а оставаться самим собой, нимало не беспокоясь о сохранении своего реноме. И это – очень много в противостоянии стрессовому давлению среды, из которой человек, в силу жизненных обстоятельств, не может вырваться.

Ребёнок, с младенчества растущий бок о бок с хорошей собакой, привыкает к порядку в отношениях, видя со стороны требовательность, справедливость и строгость (когда хозяева подчиняют собаку), а порой и испытывает их на себе, причём не только от родителей, но и от собаки тоже. Вот, кстати, совсем недавний пример из консультационной практики. В загородном доме проживает супружеская пара, их трёхлетний ребёнок (мальчик) и няня. Пёс (немецкая овчарка, кобель, около трёх лет, хорошо управляемый) содержится во дворе, изредка его пускают в дом. С ребёнком общается неограниченно, временами играет, но без особого желания. Няню третирует: в отсутствие хозяев сам заходит в дом, ложится на диван, а её не подпускает. Точнее, она сама боится к нему подходить. И этот зверь в течение последнего месяца трижды кусал ребёнка. Но не до крови. В результате опроса установлено следующее. Первый укус случился, когда мальчик решил насыпать собачке в глазки немножко песочка. Собачку отлупили тут же, при ребёнке. И ребёнок захотел утвердиться над собакой за счёт власти родителей. Пользуясь тем, что пёс не может его сильно укусить, стал намеренно провоцировать конфликты с ним, а после с удовольствием наблюдал за экзекуцией. Рекомендация моя была самая простая: в подобной ситуации наказывать именно и только ребёнка, причём на виду у собаки. А собаку никогда больше, даже за очевидную провинность, не наказывать на глазах у вредного мальчишки.

Многие дети даже в малом возрасте, едва научившись ходить, легко понимают настроение больших и умных собак, а те, соответственно, их. С детства выработанная привычка верно истолковывать взгляд, выражение эмоций и мыслей в мимике и в движении сохраняется на всю жизнь. Ребёнок, выросший под опекой хорошей собаки, знает, что такое дружба и что такое уважение. А пережившему смерть любимой собаки не нужно как-то ещё объяснять, что такое настоящее горе. И всё это – очень много для формирования полноценной личности.

У береговых чукчей и эскимосов был замечательный обычай. Новорождённому мальчику дарили щенка. Они росли вместе, и никто не имел права брать «детскую собаку» в упряжку или на охоту. Когда же мальчик подрастал настолько, что мог с луком и пращёй добывать мелкого зверя и птицу, ему дарили другого щенка, которого он сам приучал к работе. А старый пёс спокойно доживал свой век, если, конечно, ещё был жив к тому времени. Лишь сейчас мы можем понять не только практическую целесообразность, но и мудрость этого древнего обычая.

Рано или поздно, а собака лишится своей прикладной ценности как помощник в той или иной работе. Но нужда человека, особенно ребёнка, в уникальном партнёре, в живом учебнике этологии, постоянно подающем пример здорового отношения к людям и животным, друзьям и недругам, вообще к жизни, ко всему окружающему миру, не пройдёт никогда, вне зависимости от того, осознаёт это сам человек или нет.

Хорошие собаки, конечно же, не панацея от всех бед западной цивилизации, но это тот кусочек чистого неба, который можем сохранить мы сами.

Перейдём к заключительному вопросу: а где же взять хороших собак и как сохранить их для будущего, для наших с вами потомков?

Рецепт не настолько уж и сложен, но требует определённых жертв. Ради его исполнения следует, для начала, отказаться от тупикового маршрута, на который собаководство загнано современной лженаукой кинологией. То есть необходимо кардинально изменить критерии селекции. Настоящие любители собак не могут не понимать этого, ведь трудно найти хотя бы одну породу, чьи качества не были частично или полностью утрачены лет за тридцать (в среднем) «культурного» разведения. Племенную работу с породами, ещё пригодными для чистокровного разведения, не испорченными окончательно, надо основывать на трёх китах, имена коим: биологическая полноценность (конституциональное здоровье), фенотипическая пригодность для выполнения тех функций, ради которых порода нужна, и наличие желательных поведенческих характеристик. Именно желательных, а не минимально удовлетворительных! Для оценки поведенческих характеристик претендующие на универсальность спортивные нормативы дрессировки совершенно не годятся. Взамен их надлежит разработать специфические тесты и нормативы испытаний для каждой породы, а в некоторых случаях (например, для среднеазиатских овчарок) даже для каждого направления разведения. При этом установить верхние возрастные пределы для сдачи той или иной ступени испытаний. Это важно, поскольку, во-первых, все хорошие собаки рано проявляют задатки серьёзной работы, а во-вторых, требуется по возможности снизить влияние искусной дрессировки на селекционный процесс. Далее, с течением времени, следует периодически усложнять содержание нормативов, с тем, чтобы добиться прогресса в развитии нужных нам качеств. Сегодня, к сожалению, действует практика иного рода: нормативы от редакции к редакции становятся всё проще и проще. Они подгоняются под спорт, а не под нужды зоотехнии. Между тем, существует целый ряд ценных поведенческих признаков, зачастую определяющих суть породы, которые нынешними испытаниями вообще никак не выявляются и, соответственно, не учитываются при отборе и подборе. Два случая у меня сейчас перед глазами. Немецкие овчарки, кобели. Одному одиннадцатый год. До десяти работал в милиции. До сих пор может со ста метров на лобовой атаке снести фигуранта, не говоря уже о том, что и бегает, и прыгает всё ещё неплохо, и вяжет. Но главное вовсе не его геройство и здоровье. Он обладает в полной мере благородным характером, описать который в двух словах никак нельзя. Но и люди, и собаки его прекрасно чувствуют. Это утраченный, почти реликтовый тип поведения. Среди всех овчарок, что мне приходилось видеть за последние двадцать пять лет, данный пёс был бы в десятке лучших. Другой кобель полуторагодовалый, недоверчивый, злобный и отважный. Его поведение отлично иллюстрируется следующим примером. На участке, где он содержится, работают строители. Стоит им отставить в сторону лопаты, чтобы передохнуть, как кобель направляется к ним и угрозами заставляет вернуться к трудовой деятельности. Разумеется, никто намеренно его этому не учил. Соседи, которые тоже строятся, просто обзавидовались. Вот каких собак нужно разводить! Но разве эти их блестящие качества можно обнаружить при испытаниях по стандартной системе?

Целый ряд сильно деградировавших пород с узкой кровной базой нуждается в реконструкции путём метизации (возможно, и гибридизации). Например, для восстановления нормального сенбернара можно использовать некоторых среднеазиатских овчарок, для бульмастифа, боксёра и эрдельтерьера – отобранных по поведению пит-булей и стаффордширов. В некоторых случаях, ради сохранения малочисленных ценных пород, потребуется создание «дубликатов». Желательный результат иногда достижим и в первой генерации. Так, собак, неотличимых от аргентинского дога, получали от сочетания «белый бультерьер (кобель) – рыжий боксёр (сука)», а почти идентичных кане-корсо от вязки кобелём ротвейлером суки мастино-наполетано.

Следует обдуманно создавать и новые породы. Роскошные плоды метизации регулярно обнаруживаются на дрессировочных площадках. Плод любви курцхаара и «азиатки», сука в типе старинных русских легавых, с изумительными физическими данными, потрясла меня своей сообразительностью, будучи ещё щенком трёх с половиной месяцев от роду. За три занятия на дому она освоила: хождение рядом; посадку к ноге; посадку, укладку и стойку на расстоянии трёх метров с подачей голоса из каждого положения; ползание с того же расстояния; подзыв и возвращение на место; апортировку различных предметов, включая металлические; посадку и укладку из движения и то же из свободного состояния на расстоянии до десяти метров. Несколько лет назад видел замечательного метиса шарпея и западносибирской лайки, очень красивого и с отличным характером. А в прошлом году погиб, к сожалению, интересный кобель с достойным поведением, сын колли и «азиатки», выглядевший как колли конца 19 века, т.е. похожий на крупного бордер-колли. Подобные примеры можно множить.

И, в принципе, сейчас как раз то самое время, когда собаководство можно вернуть в нормальную колею. Разумеется, в этом деле не приходится рассчитывать на ныне существующие общественные кинологические организации, что ориентируются порочными по сути своей, настолько же надуманными, насколько и вредными установками, а никак не здравым смыслом. Но зато имеется довольно большое количество любителей собак, которые, с одной стороны, не завязаны на «плодильно-выставочные» процессы, поскольку им это попросту неинтересно, а делать деньги на собаках – бизнес не их уровня. С другой стороны, эти люди обладают достаточными средствами, чтобы заниматься собаководством как истинным хобби, не ожидая от него какой-либо прибыли или окупаемости, но только морального удовлетворения. И что важнее всего, они независимы в своих вкусах, пристрастиях и суждениях. Для них в то же время не составляет проблемы привлечь в помощь квалифицированных специалистов. А великолепный вариант неформального объединения их усилий – Интернет. Достаточно заинтересованности нескольких таких людей, чтобы появился шанс не только оздоровить вырождающиеся, но и создать новые перспективные породы собак. И ещё – вернуть в собаководство правила «честной игры», спорта джентльменов, в котором верят слову, где личная подпись на родословной означает больше, чем самая большая печать, и нет необходимости проводить в подтверждение указанному происхождению анализ ДНК. Собственно, всё это, то есть любительство в чистом виде, существует в некоторых количествах кое-где и в Англии, и в Америке, но, разумеется, вне известных клубов. Значит, вполне возможно и у нас.

Возвращение собаководства к «до-кинологическим» принципам селекции, к восстановлению исчезнувших качеств заводских пород, но теперь, разумеется, основанное уже не на одной только голой эмпирике, а на известных и подтверждённых наукой закономерностях, есть единственный путь спасения домашней собаки как существа, полноценного во всех отношениях. А главное, – несомненно нужного человеку в будущем. Вряд ли, однако, этот путь устроит абсолютно всех более или менее известных кинологов. Уж среди них-то наверняка найдутся желающие назвать его ретроградным. Но за большей частью их доводов, таких, как, например: от нас отвернётся светлый лик международных кинологических организаций, или: у нас в руках вместо эстетически совершенных плодов многолетнего культурного разведения окажутся разнотипные дворняги, подобные собакам сто- или двухсотлетней давности, – за доводами этими коли и кроется любовь, то отнюдь не к собакам как таковым, а в лучшем случае к своей блистающей на выставках собаке, что, как правило, подразумевает ещё большую любовь либо к приятно хрустящим бумажкам либо к своему правдами и неправдами обретённому положению «звезды» кинологического общества. Если только данные доводы не являются обычным плодом апломба и незнания. Ведь на самом деле нами утрачено в собаках столько поистине ценного, что объяснить это людям, не видавшим тех собак собственными глазами, порою просто невозможно. Да, они заслуживали любви и уважения гораздо чаще и с куда большим основанием, чем собаки нынешние. В память той любви и хочется вернуть прежних немецких овчарок, ризеншнауцеров, эрделей, боксёров и даже некоторых доберманов. Вполне вероятно, что вместе с настоящими собаками к человеку вернётся и подлинно уважительное отношение к ним, нужное, быть может, даже не столько собакам, сколько самим людям, – чтобы оставаться людьми. И потому ретроградность здесь есть самая прогрессивная позиция из всех возможных.

Страница : 1 2
Наш опрос
Какие подарки Вы хотите получить на монопородной выставке?
Всего ответов: 208

Мини-чат
200

Кинология

кинология


Бульмастиф Уран и Ундина



Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0