Бульмастифы РОССИИ - Пойми друга. Справочник по поведению собак. (страница 12)
 
Форма входа

Создать бесплатный сайт с uCoz
Поиск


Календарь
«  Декабрь 2016  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031

Без Норны я бы с Равшан, честно скажу, не справилась. Но, поскольку у аборигенных пород сильно развито подражание старшим, многому собака обучилась сама, без моей помощи. Друзья Норны автоматически стали друзьями Равшан.

В год Равшан вела себя как шестимесячный щенок, что неудивительно: среднеазиатские овчарки относятся к поздносозревающим породам.

К тому же жизнь в вольере еще больше затормозила ее развитие. Она была ориентирована только на общение с собаками. Этим она резко отличалась от Герды, которая полностью созрела и сформировалась к возрасту чуть больше года. Очевидно, за три месяца жизни в тундре она видела несравненно больше раздражителей (собак, людей, вездеходов) и больше общалась с людьми.

Еще через год неустанных трудов мы с Равшан сдали общий курс дрессировки, но именно неустанных трудов. По сути, она созрела для нормальной дрессировки только к двум годам. Поэтому я не рекомендую нашим читателям повторять мои эксперименты и брать взрослых вольерных собак для городского содержания... Начните с более мелких пород.

Судя по всему, собаки аборигенных популяций обладают огромной поведенческой пластичностью, значительно большей, чем заводские породы, о чем и говорят приведенные выше случаи с двумя разными породами, – обе собаки стали городскими и управляемыми.

 

Как приучить собаку подходить к хозяину?

 

Владельцы любых пород собак иногда боятся спустить своих питомцев с поводка.

Выглянув в окно, я насчитаю в собственном дворе сразу нескольких собак, лишенных свободных прогулок: чау, вельштерьер, кавказская овчарка, далматин. Вельштерьер и далматин относятся к тем породам, которым просто необходимо много двигаться, а чау и кавказская овчарка – нет. Два первых четвероногих друга не возвращаются к хозяевам по команде «ко мне» (этой команде их просто никогда не учили), кавказская овчарка дерется с другими собаками, а владелица чау панически боится любых собак, независимо от их размера, возраста и пола (интересно, что свою боязнь ей удалось внушить и бедному кобелю чау, представителю породы, которая славится своей крепкой нервной системой и спокойным нравом). Конечно бы лучше было, если б закрытых площадок для выгула собак было побольше... Но что есть, то есть.

Приучать собак возвращаться на зов хозяина надо с самого раннего возраста. Что может быть проще – произнести кличку, если щенок ничем особенно не занят, и наградить подбежавшего малыша лакомством или игрой? Позже, когда собака твердо запомнит свою кличку, добавить команду «ко мне». Главное – не прекращать эти упражнения по мере взросления собаки и повторять их не только дома, но и на улице, во время прогулки. Не злоупотреблять этой командой, подзывая собаку по десять раз кряду, но и не бросать занятия. После выполнения команды обязательно наградить лакомством и лаской и отпустить погулять еще. Брать собаку на поводок лучше спустя некоторое время после команды «ко мне», чтобы ограничение свободы не стало очень заметным.

Хозяину необходимо запомнить два основных правила. Первое – никогда не бежать за собакой, а только от нее. Второе – никогда не наказывать подошедшую собаку. Чем больше человек гоняется за собственной собакой, тем увереннее она себя чувствует:

никуда он, хозяин, от нее не денется, так и будет бегать следом, как привязанный, а она может бегать, где захочет, и играть с ним или другими собаками, сколько захочет... Наказав подошедшую к вам собаку, вы рискуете напрочь сорвать команду «ко мне». Поэтому следует стиснуть зубы, перебороть себя и искренне порадоваться встрече с собственной собакой, даже если перед этим она гонялась за кошками, лаяла на прохожих, валялась на помойке и подбирала селедочные головы там, где обычно сидят местные бомжи... Порадоваться, конечно, если собака послушалась команды.

 

Что делать, если собака не подходит к хозяину?

 

В этой знакомой многим ситуации существует несколько правил.

– Решительно удаляйтесь от нее и зовите при этом за собой.

Здесь годятся свист, хлопанье в ладоши.

– Попытайтесь приманить собаку лакомством или заинтересовать игрой. Для второго надо быть неплохим актером: ах, как мне нравится подбрасывать и ловить эту палочку!

– Попробуйте стать одного уровня с собакой – сесть на корточки или встать на колени.

– Начните отдавать другие известные собаке команды – «сидеть», «лежать», «стоять». Если она выполнила хоть одну из них, спокойно подойдите к ней и похвалите.

– Бросьте в собственную собаку камень, или строгий ошейник, или что-то другое (желательно попасть, но так, чтобы она не поняла, что произошло) либо выстрелите из рогатки. Есть надежда, что испуганная собака начнет искать защиту у хозяина.

Отказ от выполнения команды «ко мне» имеет разные проявления.

– Молодая собака не подходит потому, что плохо выучила команду.

– Собака целеустремленно убегает, но держится поблизости от хозяина, делая вид, что не знает его, и дается в руки посторонним людям.

– Собака убегает как можно дальше от хозяина, но также дается в руки другим людям.

– Собака убегает от хозяина и не дается в руки никому. Различаются варианты: убегает по своим делам (кобель – по следам суки, находящейся в состоянии течки); убегает с явными признаками страха, сама не зная куда.

В первых двух случаях следует продолжать работать с командой «ко мне». Можно некоторое время водить собаку на длинном поводке, периодически подзывать ее, а при невыполнении команды – подтаскивать к себе резкими рывками, но если она подошла – все равно наградить лакомством. Собакам с устойчивой нервной системой иногда помогает наказание, выполненное чужими людьми, или если на них набрасываются другие собаки: в таком случае им остается искать защиты у бедного, брошенного хозяина...

В третьем и четвертом вариантах следует обратиться за помощью к опытному дрессировщику. Четвертый вариант – четкое проявление невротической реакции, требующее вмешательства ветеринара.

 

Глава 27 «ОН МЕНЯ УПОРНО НЕ ПОНИМАЕТ»

 

У многих собак имеются привычки, весьма неприятные для их владельцев.

Собака поедает фекалии и с упоением катается на них или на какой-нибудь тухлятине.

Собака подбирает выброшенные объедки.

 

Собачий наркотик

 

Запахи могут нравиться животным и могут не нравиться. Наиболее привлекательны, конечно, те, что непосредственно связаны с едой или напоминают о ней. Но интеллектуально развитые собаки интересуются различными запахами, так сказать, бескорыстно.

Многие собаководы жалуются на дурные привычки своих любимцев, которые любят поваляться на какой-нибудь тухлятине. Их питомцы в данном случае проявляют инстинктивную тергоровую реакцию, т. е. желание кататься на источнике сильного запаха. Все собаки делают это одинаково: сначала трутся щекой, потом шеей и плечом, потом в щенячьем восторге опрокидываются на бок и на спину, дрыгая в воздухе всеми четырьмя лапами. После подобной процедуры даже наказание хозяина не может испортить им веселого настроения. Происхождение и назначение тергоровой реакции до конца не выяснено. Вероятно, она выполняет сразу несколько функций. Хищники, «надушившись» чужим запахом, становятся приманкой, обращая на себя внимание других зверей, которых можно поймать, а также сообщают другим членам своей стаи о наличии запасов пищи. Кроме того, резкие запахи помогают животным избавиться от эктопаразитов – блох или власоедов.

Наконец, таскать предметы с резким запахом в пасти и валяться на них – это же отличная игра. Нельзя исключить и наркотического влияния запахов, от которых наши домашние любимцы получают удовольствие.

Моя Гретхен обожала дамскую косметику. Она нюхала ее, но не трогала, соблюдая правила хорошего тона, но если я ей позволяла – сладострастно слизывала ее с моего лица. А еще она любила... синтомициновую эмульсию!

Смазывать ей порезанные лапы этой мазью было невозможно – собака принимала мазь исключительно... внутрь. При этом к любым другим лекарствам она оставалась равнодушной и не проявляла признаков токсикомании.

Господи, а сколько раз мои собаки на прогулке вываливались на тухлой селедке или останках дохлых кошек! Эрдельтерьер Джой в лесу один раз убежал, чуть не сойдя с ума от запаха мертвого лося и полностью потеряв над собой контроль. При этом падали он не ел, зато извалялся в ней так, что его пришлось отмывать в трех водах с мылом и шампунем!

Сейчас серьезно развивается одно из направлений нетрадиционной медицины – ароматерапия. Дело в том, что приятные запахи способствуют расширению сосудов, улучшению кровообращения, вызывают чувство удовлетворения и спокойствия. А неприятные запахи, наоборот, ухудшают самочувствие людей и животных и служат причиной подавленного настроения. Вероятно, запахи разлагающейся органики действуют на наших четвероногих друзей иначе, чем на нас. Все, что нам остается, – это побыстрее увести собаку от «опасного» места.

 

Можно ли отучить собаку подбирать отбросы?

 

Предупредим сразу: отучить целиком и полностью – нет. Каждая собака, обученная и переобученная, обязательно где-нибудь да сорвется, польстившись на тухлую селедочную голову. Однако есть собаки, которые делают это время от времени, а есть такие, которые только тем на прогулках и занимаются, доводя своих хозяев до исступления, если, конечно, те не махнут на них рукой.

Самыми изощренными охотниками за отбросами из известных мне собак были лабрадор Салли и моя азиатка.

Мы с владелицей Салли обучали собаку курсу послушания. Лабрадор – мягкая, легко дрессируемая порода. Собака послушно ходила рядом, садилась, ложилась и вставала по команде. Когда ее отпускали погулять, охотно играла с другими собаками. Но основной целью ее прогулок были поиск и поедание отбросов. Салли не забывала об этом ни на секунду, даже во время игры с другими собаками она выкраивала минутку, чтобы сбегать к мусорному баку. Послушно и с виноватым видом возвращалась к хозяйке, торопливо заглатывая очередную шкурку от колбасы. Если подходящих партнеров для игры не было, то вся прогулка состояла из обшаривания помоек и шастанья под окнами домов. (Меня всегда поражало, зачем люди, имеющие мусоропровод, выбрасывают мусор в окно?! Но при этом не стесняются кричать на владельцев собак: «Идите гулять под свои окна и пачкайте там!») Честно скажу, поведение Салли поставило меня в тупик.

Несколько позднее, проанализировав его, я пришла к следующим выводам. Во-первых, следовало учесть особенности породы: поиск чего-либо относится к основным рабочим качествам лабрадоров. Во-вторых, хозяйка Салли завела лабрадора по желанию своей семьи, а сама, имея очень сильный характер, тяготела к караульной породе, способной защитить себя и своего хозяина. И Салли раздражала ее своим добродушием. Хозяйка ни в коем случае не обращалась с ней грубо и не наказывала ее. Напротив! Но Салли чувствовала какое-то напряжение во взаимоотношениях с хозяйкой и самоутверждалась единственно возможным для себя способом. Ведь догнать ее и отнять пищу вожак стаи не мог. В-третьих, общее послушание оказалось для собаки слишком легкой наукой. Лучше было бы занять ее более сложными навыками. Но, к сожалению, у ее владельцев не было на это времени.

Что касается среднеазиатской овчарки, то съесть каждый найденный кусок пищи было ее неотъемлемым правом. Специально, как Салли, она отбросов не искала. Но если ей попадалось что-нибудь съедобное, она быстро хватала это и отбегала от нас с Норной подальше, чтобы мы не могли отнять. И это ее поведение было, так сказать, наиестественнейшим. Только меня оно не устраивало. Наказывать собаку я не могла: она и так шарахалась от протянутых к ней рук, потому что подход к человеку был сорван у нее еще до того, как она попала ко мне. Тогда мы и начали делать то, что пригодилось бы Салли: целеустремленно обходили все помойки (при этом собака была на поводке), обнаруживали очередную кость или рыбью голову, я говорила «фу!», усаживала Равшан рядом и награждала за обнаружение чужой пищи нашим собственным лакомством. После того как собака, бегая без поводка, согласилась обменять крылышко вороны на кусочек сыра, я поняла, что дело сдвинулось с мертвой точки.

 

Какие приемы могут помочь отучить собаку от поедания отбросов?

 

– Отрабатывать отказ от найденной пищи следует начинать дома. Поставьте собаке миску с кормом и запретите есть командой «фу!». После нескольких секунд выдержки, сказав «хорошо», разрешите ей начать есть. С каждым разом увеличивайте выдержку, постепенно доводя до 10–15 минут.

– Специально разбросайте корм на улице и проведите собаку по этой зоне на поводке, дав команду «гуляй»; при попытках взять корм строго окрикните собаку, подкрепив окрик рывком за поводок. Когда собака научится спокойно пробегать мимо разбросанного корма, награждайте ее при выходе из зоны своим лакомством из кармана.

– Дайте собаке несколько кусочков лакомства с руки, потом уроните оставшиеся кусочки на землю и произнесите запрещение «фу!». В этом случае собака должна усвоить, что с земли ничего нельзя поднимать.

– Выпускайте собаку гулять без поводка, но в наморднике, затрудняющем хватание отбросов.

– При попытках поднять что-либо съестное с земли бросайте в собаку с крепкой нервной системой камушки, стреляйте в нее из рогатки. Причем делайте это так, чтобы она не поняла, что это ваших рук дело: камешек или строгий ошейник прилетел сам по себе, как НЛО.

– Можно использовать мышеловку со слабой пружиной (предварительно проверьте ее на собственных пальцах!): при попытке схватить корм собака получает щелчок по носу. Как прием это годится не более одного-двух раз, так как после злостные подбиратели с земли станут избегать мышеловки, но не свободно лежащего корма.

– Специально ищите вместе с собакой отбросы и награждайте лакомством их обнаружение, т. е. меняйте «чужое» на «свое».

– Если ничего не помогает – обратитесь за советом к опытному дрессировщику.

– Собака съедает дома полную миску, а потом все равно с жадностью поедает отбросы. При этом она худеет, ее периодически тошнит, понос (возможно, со слизью) сменяется запором, шерсть тусклая. Или собака отказывается от еды, предлагаемой дома, и значительно охотнее поедает на улице отбросы и фекалии. В этом случае у собаки может быть глистная инвазия или ей не хватает каких-либо витаминов и микроэлементов. Да мало ли что может быть! Обязательно обратитесь к ветеринару! В этом случае нужны его совет и помощь.

 

 

Глава 28 НОВОГОДНИЙ СИНДРОМ

 

Собака боится грома, выстрелов, салютов и фейерверков, полностью отравляя хозяевам все праздники, особенно Новый год.

 

Чего могут бояться или не бояться собаки?

 

Как-то раз, когда моему эрделю было около полугода и он, не ожидая ничего плохого, поедал из собственной миски положенную ему порцию, сверху на миску неожиданно свалилась разделочная доска. Гвоздик, на котором она висела, ни с того ни с сего выпал из стены, миска с грохотом перевернулась, а щенок пулей вылетел из кухни. С тех пор и до конца своей жизни пес боялся... кухни. К счастью, он не боялся ни миски, ни еды, ни подставки, на которой миска стояла, а только отказывался перейти порог кухни. Пришлось кормить его в коридоре. Если же его все-таки заманивали в страшное место с помощью особенно вкусного лакомства, Джой торопливо заглатывал его, опасливо поглядывая наверх, и спешил выскочить вон. Он совершенно спокойно заходил в незнакомые для него квартиры моих друзей, быстренько ориентировался, где находятся тамошние кухни (очевидно, определяя их по запаху), и неизменно отказывался иметь с ними дело.

Причем любые другие комнаты он посещал охотно, проявляя здоровую исследовательскую реакцию, с любопытством, не поджимая хвоста, обнюхивал все углы. К нашему счастью, кухни за собаками по улице не гоняются, поэтому его страхи нам не мешали. Ни выстрелов, ни грома, ни транспорта он не боялся.

В те времена я была близко знакома с владельцами еще двух эрделей. Они тоже чего-нибудь боялись. Вилли-Вест однажды ловил влетевшую в комнату муху, а поймал... осу. И она, естественно, ужалила его в язык. Псу стало так плохо, что пришлось оказывать ему ветеринарную помощь. С тех пор, если в комнату залетало нечто жужжащее, он прятался под кровать и не вылезал оттуда, пока зловредное насекомое не изгоняли из дома. На улице он не убегал от мух, ос, пчел и прочих крылатых тварей, а осторожненько обходил их стороной.

Джерри-Джерси пришлось хуже всех: во время семейного скандала собаку ударили дверью. Не намеренно, а нечаянно – все враждующие между собой стороны собаку-то как раз и любили. Но кто-то в сердцах хлопнул дверью, не заметив ее. С тех пор эрделька боялась... ходить по полу. Войдя в квартиру (все равно, свою или чужую), она мгновенно запрыгивала на кресло или кровать и пряталась в подушках. И даже пыталась перепрыгивать с мебели на мебель, чтобы не ступить на страшный пол.

Грету в Средней Азии ужалили сразу три осы-сколии, которых она пыталась поймать в помещении. Собаке стало плохо. Дело было в экспедиции, и мне самой пришлось оказывать ей первую помощь – делать инъекцию димедрола и отпаивать крепким сладким чаем для поддержания сердечной деятельности. Придя в себя, никаких выводов она не сделала, так и продолжала с прежним рвением охотиться на крупных жужжащих насекомых. В другой раз, на Кавказе, она прыгнула в пропасть, чтобы поймать ворона, который с издевательским карканьем пролетел рядом с нами. По счастливейшей случайности собака застряла в кусте, разросшемся на уступе.

Она смогла встать на задние лапы и зацепиться передними за край обрыва, после чего я вытащила ее наверх за ошейник. Предполагается, что чувство высоты у собак врожденное. Но очевидно, что выросшая в городе собака неправильно оценивает пространство и расстояние в горах. Что касается стрельбы, то во время обучения Грета быстро определяла источник звука и пыталась наброситься на человека, стрелявшего из стартового пистолета. Такая вот была собака...

Мойра до шести лет не боялась ни выстрелов (нормально сдала и общий курс дрессировки, и защитно-караульную службу), ни грома, ни взрывов петард. Но ее последняя беременность, осложнившаяся токсикозом, совпала с Новым годом. И какой-то внутренний дискомфорт совпал с громкими звуками. С тех пор – с шести лет и до двенадцати – она исправно выдавала настоящую фобию на все громкие звуки. Услышав любой хлопок, напоминающий выстрел, она опережала меня метров на пятьдесят, потом бежала обратно на полусогнутых ногах, дрожа всем телом и тяжело дыша при этом. Приходилось давать ей успокаивающие препараты. Ее дочь Норна смотрела на нее с удивлением: она как не боялась громких звуков в детстве, так и не стала их бояться в дальнейшем. Интересно, что страхи Мойры исчезли в последний год ее жизни, после того как ее прооперировали и удалили все органы «по женской части».

Среднеазиатская овчарка Равшан очень хорошо ориентировалась на пересеченной местности. Глубокие овраги ее не пугали, но и попыток свалиться в них она не делала. Впервые увидев качающийся подвесной мостик через российскую речку, она на мгновение растерялась, но, внимательно посмотрев, как мы переходим его с Норной, последовала за нами без особого страха, но с достаточной осторожностью. Что же касается ос, так она ловила и ела их без вреда для себя!

Это выяснилось на даче у знакомых. Собаку привязали на улице, рядом с террасой, куда на запах варенья устремлялись целые орды ос. Я заинтересовалась, почему собака заливается слюной: она сосредоточенно и целеустремленно ловила ос, потом выплевывала и некоторое время рассматривала, как полуутопленное в слюне насекомое вяло пытается ползти, и подбирала его снова. Внимательно осмотрев пасть собаки, ее губы и оттопыренные брыли, я не обнаружила ничего похожего на укусы. Вот так-то! Может быть, и в природных условиях среднеазиатские овчарки разбавляют свой рацион разными насекомыми, не брезгуя и жалящими?..

Что касается громких звуков, увы, Равшан оказалась представителем современного поколения собак, которые их боятся! Новый год собака с позором отсиживалась под столом. А на улицу выходила лишь на минуту – сделать свои дела – и тут же бежала обратно к двери подъезда. Она определяла то место, где недавно запускали праздничные фейерверки по запаху, и отказывалась туда идти. Более того, она угадывала намерения людей, пользуясь зрением! Так, однажды мы вместе с ней смотрели в окно (я живу на втором этаже), под которым стояли и разговаривали двое взрослых людей, мужчина и женщина. Вдруг собака опустила хвост и осторожненько попятилась под стол. Я ожидала взрыва петард от ребятишек, но не от этой пары!

А они возьми да и запусти ракету! Собака рассмотрела через мутное стекло предшествующие запуску движения и обо всем догадалась, а я – нет! Один раз мы с ней крепко влипли: отошли от дома на порядочное расстояние, а тут-то ребятишки и жахнули своей петардой. Равшан рванула к дому. Я никак не могла допустить, чтобы у нее выработался условный рефлекс, что я не способна ее удержать.

Заорав страшным голосом «лежать!», я повалила ее в снег и сама упала на нее, как при настоящем обстреле. Мы переждали пять взрывов метрах в десяти от нас. При этом я не переставала гладить собаку и разговаривать с ней. А потом, когда юные безобразники удалились, мы встали, отряхнулись и медленно – очень медленно! – двинулись к дому, причем я требовала от собаки неукоснительного выполнения команды «рядом».

На дрессировочной площадке выяснилось, что одиночных выстрелов из стартового пистолета собака не боится.

 

Почему собаки боятся громких звуков?

 

В прежние времена служебных и охотничьих собак обязательно проверяли на боязнь выстрела; если таковые обнаруживались, то их не использовали в разведении, справедливо полагая, что они обладают слабой нервной системой. Чаще всего собаки начинали бояться выстрелов при неудачном обучении. По всем правилам первые выстрелы должны производиться далеко от собаки, а хозяин обязан опуститься на корточки рядом с сидящей собакой, гладить ее, обнимать за шею, давать лакомство. С каждым разом выстрел из стартового пистолета звучал все ближе и ближе. При постепенном обучении собака переставала на него реагировать и тогда сидела по команде «сидеть» уже одна, а хозяин находился на некотором расстоянии от нее. Но если неопытный или нетерпеливый дрессировщик старался обучить своего питомца побыстрее или грубо обращался с ним, он рисковал получить у собаки нервный срыв.

На Западе проверялись на боязнь выстрела только собаки, используемые в армии или полиции.

Сейчас в России очень много выставочных собак, как отечественных, так и привозных пород, которые боятся выстрелов. И происхождение этих страхов носит совершенно разносторонний характер. Страх может быть обусловлен слабой нервной системой, а значит, передаваться по наследству. Или вызываться оставшейся на всю жизнь щенячьей трусостью, если щенок рос в изоляции и к громким звукам не привык. Или же, как в вышеописанных случаях, он складывался из негативного личного опыта.

К тому же в недавнем прошлом собаки слышали по преимуществу раскаты грома во время грозы и праздничные салюты, в то время как теперь слышат грохот от настоящих взрывов и перестрелок до неисчислимого множества фейерверков, ракет и петард, сопровождающихся свистом, треском и шипением.

Звуки, которые мы воспринимаем, – это колебания воздуха в диапазоне между 20 и 20000 Гц. Колебания ниже 20 Гц относятся к инфразвукам, а свыше 20000 Гц – ультразвукам; не воспринимаемые нами, они отлично воспринимаются нашими четвероногими друзьями. Современные шумовые загрязнения имеют очень широкий диапазон, так что наших собак может пугать даже то, чего мы и вовсе не улавливаем нашими органами слуха.

 

Как пережить Новый год и прочие шумные торжества?

 

Прежде всего, не впадайте в панику сами и постарайтесь смягчить до определенной степени страх собаки. Для этого есть несколько способов.

– Во время прогулки оглаживайте и отвлекайте собаку лакомством при каждом резком звуке, если вы видите, что она настораживается.

– Постарайтесь приучить собаку к громким звукам – начиная с выстрелов из детского пистолета с пистонами – по старой методике. Вначале усадите ее, опуститесь рядом с ней на корточки, обнимите за шею, ласково поглаживайте и уговаривайте, давайте лакомство, пока кто-нибудь из ваших помощников устраивает стрельбу на расстоянии от 50 до 10 метров. Потом замените детский пистолет на стартовый.

– При грозе, салютах, фейерверках и прочем точно так же уговаривайте, ласкайте и угощайте лакомством собаку, находящуюся дома.

– И дома, и на прогулке постарайтесь отвлечь собаку выполнением каких-либо команд.

– У злобных собак можно попытаться вызвать агрессию, слегка подтравливая их, – пусть лучше рычат и лают на звук, чем прячутся или убегают.

– Собака, заслышав громкие раскаты, на улице стремится убежать без разбора куда, а дома забивается под ванну, стол, в темный угол или мечется по квартире, не находя себе места. При этом она дрожит, часто дышит. Такую собаку перед праздниками и после них лучше выводить на прогулку на поводке. Кроме того, обязательно обратитесь к ветеринару! Он посоветует, какие успокаивающие средства лучше всего ей давать. К невротическим реакциям склонны собаки, переболевшие чумой или другими инфекционными заболеваниями. Очень часто «новогодний синдром» испытывают суки с гормональными нарушениями, патологически развивающейся беременностью или имеющие хронические воспалительные процессы репродуктивных органов. Обратите на это особое внимание!

 

Глава 29 СРЕДНЕАЗИАТСКИЕ ОВЧАРКИ У СЕБЯ ДОМА

 

Собачья жизнь

 

...Бешкентская долина расположена на юге Таджикистана. Она окружена с двух сторон невысокими, но крутыми горами, изрезанными ущельями с неровными краями. Утром и вечером по ним карабкались овечьи отары, сопровождаемые пастухами с собаками. Пыль, поднятая копытцами, казалась издали речками, текущими то вверх, то вниз. И каждый раз в небе появлялись белоголовые сипы в ожидании добычи. В самой долине располагались селения, отделенные друг от друга участками щебенистой пустыни с редкими языками песка; ровными квадратиками лежали хлопковые поля и арбузно-дынные бахчи, запутавшиеся в паутине мутных арыков. В селениях имелись собаки – такие же, как и у пастухов, – не знакомые ни с поводком, ни с ошейником. Когда семья резала барана, им перепадали кости и внутренности, в остальное время собаки искали пропитание в пустыне, охотясь на грызунов и ящериц. Но у каждой при этом была своя, свято охраняемая территория вокруг глинобитной постройки, где жил ее владелец. Правда, связь с хозяевами была весьма слабой: если приходили уважаемые гости, то хозяева прогоняли собственную собаку со двора камнями – других способов управления ею они не знали. Держали в основном кобелей, иногда двух-трех. На целый поселок из двадцати домов с полутора десятками псов приходилось не больше двух владельцев сук-производительниц.

Мы жили рядом с поселком в бывшей зоне. Зону перенесли куда-то в другое место, а постройки собирались переделать под больницу.

Пока же на полевой сезон сюда пустили московскую экспедицию, изучавшую экологию малярийных комаров и комнатных мух. Я занимала отдельную комнату, на которой сохранились остатки таблички «Канцеля...», большую, совершенно пустую, с незапирающейся дверью. Но, во-первых, красть у меня было нечего (казенный спирт охранял лично начальник экспедиции, да и Коран запрещал мусульманам пить), во-вторых, некому – в поселке все друг друга знали – и, в-третьих, у меня была собственная собака, привезенная из Москвы, четырехлетняя сука ризеншнауцера по кличке Гретхен. Та самая, которая все команды путала с командой «задержать».

В этой экспедиции я провела четыре месяца – с апреля по август 1989 г. Утром, до работы, и вечером, после нее, а также по воскресеньям мы гуляли по окрестным ущельям, взбираясь на горы; кроме того, собака сопровождала меня, когда я обходила окрестные арыки, вылавливая в них личинок комаров, или вела подсчет крылатых насекомых в реденькой лесополосе, где росли шелковица и ясень, и в зарослях тамариска возле болотца. И я ни разу не пожалела, что приехала с собакой! Иначе я не сделала бы столько интереснейших наблюдений.

Местные собаки привлекали меня необычайно: представилась возможность посмотреть, как они ведут себя в естественных для них условиях. Здесь встречалось два типа собак, различающихся по внешности: коренастые овчарки, с тяжелой медвежьей головой и крепкой передней частью, и крупные высоконогие собаки, с более легким костяком, в которых угадывалась примесь местных борзых. Окраса они были самого разнообразного: черного, рыжего, белого, пегого и даже тигрового. Один тигровый кобель до того напоминал полосатую гиену, что в сумерках его вполне можно было за нее принять!

На территории зоны имелось несколько собак: с одной стороны, они были вроде как ничьи, о них никто не заботился, а с другой – вроде бы принадлежали людям, которые тут жили. Я окрестила собак по окрасам, чтобы их как-то различать. Выделялись два кобеля:

Рыжий и Черный, первому было примерно лет пять, второму около года; здесь же жила пара трех-четырехмесячных щенков, Белый и Гиеновый, и крохотный щенок дворняжки, напоминающий палевую левретку, с черной маской и выпуклыми глазами. Он вызвал у женщин нашей экспедиции поток «ахов» и «охов» и сразу был поставлен на довольствие. Кто-то окрестил его Камакой.

Рыжий, Черный и щенки держались от нас подальше и облаивали издали. Первое время я очень боялась за Гретхен и выводила ее только на поводке, держа наготове камни, чтобы отбить нападение. Но по оставленным ею меткам псы быстро определили ее пол и, вероятно, ранг (достаточно высокий) и приняли благосклонно. Однажды я спустила ее с поводка, не заметив собак поблизости, и тут из-за полуразрушенного забора появился сначала Рыжий, потом Черный. Я замерла, не зная, что предпринять, но на всякий случай подняла с земли увесистый булыжник. Собаки тем временем обнюхались в полном соответствии с ритуалом. Рыжий отошел, удовлетворив свое любопытство, и тут же пометил кустик тамариска, а Черный даже начал заигрывать с Гретхен: неуверенно подергал огрызком хвоста.

Таким образом, знакомство состоялось, и Гретхен оказалась принята в местное собачье сообщество. Однако щенки, Белый и Гиеновый, так ее и не признали – облаивали при каждой встрече. Она отвечала им тем же, и молодняк, огрызаясь, спасался бегством. Что касается Камаки, то она ползала на брюхе, визжала, напускала лужу, в общем, демонстрировала полное подчинение, как и положено двухмесячному щенку.

Если наши разномастные дворняжки из российских деревень и городов оказываются на свободе, то собираются в стаю, облаивают чужих и нападают сзади. Во всяком случае, долго провожают с лаем;

но стоит обернуться и оказать сопротивление, они, убоявшись собственной смелости, разбегаются. Так же ведут себя полубеспризорные собаки, живущие в городах.

Среднеазиатские овчарки поразили меня своим принципиально иным поведением. На человека, идущего с собакой, они реагировали менее агрессивно – лаяли и рычали издали, пропуская через свои участки. Очевидно, че

Наш опрос
Какие подарки Вы хотите получить на монопородной выставке?
Всего ответов: 208

Мини-чат
200

Кинология

кинология


Бульмастиф Уран и Ундина



Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0