Бульмастифы РОССИИ - Психология собаки. Основы дрессировки собак (страница 3)
 
Форма входа

Создать бесплатный сайт с uCoz
Поиск


Календарь
«  Декабрь 2016  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031

Реакция на голод

Голодные волки не свирепеют, а становятся крайне жалкими и неспособными к сопротивлению. Такой волк, даже загнанный в угол, вряд ли будет атаковать.

Поскольку врагов у волков немного и они редко пугаются, один натуралист вошел незамеченным прямо в стаю. В семействе были щенки, нуждавшиеся в защите. Увидев его, все разбежались. Он говорит: «После многочисленных наблюдений за волками самое сильное впечатление произвело на меня их дружелюбие. Взрослые дружелюбны друг с другом и ласковы со щенками по крайней мере до октября». Познакомившись с тремя отловленными волками, он заявил, что поражен их врожденными теплыми чувствами друг к другу.

Мимика

Выражение морды волка способно передать целую гамму эмоций. Говорят, что они улыбаются, демонстрируют гордость, щерятся: кривят при рычании губы, скалят передние зубы. Некоторые щурят глаза, которые у многих желтого цвета, что придает им дикое выражение.

Идентификация

Янг и Голдман сообщают, что у волков имеются специальные пахучие железы синеватого цвета, расположенные внизу по бокам основания хвоста. У всех собак есть анальные железы, но они расположены ниже, по обеим сторонам ануса.

При встрече волки «задирают хвосты почти под прямым углом и замирают на минуту, пока друзья или враги принюхиваются».

У каждого волка моча имеет свой, индивидуальный, запах, по которому его можно опознать. Когда волки на своей территории чуют мочу чужого волка, поднимается сильное волнение. Звероловам это прекрасно известно, и они пользуются мочой для приманки волков, чуящих запах по ветру.

У волков-самцов, учуявших запах мочи чужака, шерсть на холке встает дыбом, как грива. То же самое происходит и с самками, но реакция у них несколько менее выражена.

У биологов существует такая теория: онтогенез повторяет филогенез. Слова длинные и непонятные. А означают они приблизительно следующее: каждый индивидуум, приобретая свой окончательный вид, повторяет все стадии, через которые прошел его вид за длительный процесс эволюции. Классический пример, разумеется, человек. Все начинается с одной клетки. Потом она превращается (путем деления) в две, две – в четыре, четыре-в восемь и так далее, до образования круглой, полой внутри массы. После чего процесс идет дальше, все усложняясь и усложняясь, пока эта масса не обретет конечности, жаберные щели, хвост. Хвост укорачивается, конечности удлиняются, передние – превращаются в руки. Жабры исчезают, и, наконец, возникает человеческий младенец. Когда ему всего несколько часов от роду, у него такие сильные кисти и мышцы рук, что он способен удерживать вес собственного тела, ухватившись за ваши пальцы.

Филогенез – это история происхождения рода за миллионы лет эволюции; онтогенез – история индивидуума, который за девять месяцев проходит примерно через те же самые стадии. Простейшее одноклеточное – амфибия – обезьяноподобное – и, наконец, человек. Даже в младенчестве он повторяет историю, пройденную его родом.

Но хотя эта теория подтверждается многочисленными доказательствами, психологи только недавно поняли, что все, применимое к физиологии человека и животных, применимо также и к их поведению. Собака не исключение – ее поведение в ходе естественного развития повторяет и воспроизводит историю предков. Теперь мы получили ясное представление о поведении волка, непосредственного предшественника наших собак, или, можно сказать, дикой собаки, не затронутой ни селекцией, ни цивилизацией. Живя вместе с собаками, наблюдая за ними и имея возможность судить о них объективно, мы должны осознавать, что каждая характеристика домашней собаки в определенной степени представляет собой модификацию характеристики, унаследованной от неодомашненной собаки – волка.

Приняв это за основу, пойдем дальше и обсудим, как собаки стали такими, какими мы их сегодня знаем.

 

2. Как волк стал собакой

 

В ледниковый период эпохи плейстоцена существовали волки, весьма похожие на нынешних. Вполне возможно, что между ними, как и сейчас, наблюдалось великое разнообразие. Волки – даже степные – ни в коем случае не одинаковы. Одни весят до 150 фунтов, оставаясь при этом мускулистыми, поджарыми, а не ожиревшими, подобно нашим гигантским собакам такого же веса. Другие не дотягивают и до пятидесяти фунтов. Убивали волков, достигавших сорока дюймов в холке, – выше самых крупных современных собак. Другие по сравнению с ними выглядят весьма приземистыми. Бывают волки с короткими прямыми хвостами, бывают с длинными и поджатыми.

Окрас волков укладывается в ту же гамму, что и окрас немецкой овчарки, – от черного до бледно-желтого. Упоминают о некоторых волках с белым крапом. Встречаются красные, а порой альбиносы.

Различают, как минимум, девять видов волков, каждый из которых имеет определенные отличия. Хотя они и могут спариваться с представителями семейства псовых, но детенышей имеют только от вязок с волками.

Все волки имеют щенков от вязок с собаками, и эти потомки не становятся стерильным гибридом, а способны к воспроизводству, подобно обоим своим родителям.

Многих волков приручали, и хорошо доказано, что жить с ними рядом вполне безопасно, они столь же преданны и полезны, как любая собака. Взрослые волки, отловленные маленькими щенками и воспитанные эскимосами или другими обитателями Арктики, ведут себя в ездовых упряжках совершенно так же, как собаки. Каюры называют их собаками, не видя никакой разницы между ними и другими ездовыми животными.

До чего же они разные, эти волки! Индейцы заводят с волками дружбу, раскрашивают волчатам мордочки! Не требуется особого воображения, чтобы представить себе маленького индейца, притащившего в дом особенно дружелюбного волчонка и приручающего его. Может быть, первым из прирученных был необычный волчонок с белым крапом? Изображения собак (или волков?), обнаруженные в засыпанной песком аризонской пещере индейцев-«корзинщиков», где хранились три тысячи лет, показывают, что, вполне вероятно, могло произойти с волками, чтобы мы получили сегодня право называть этих преобразившихся животных собаками.

Собака – это волк, претерпевший ряд устойчивых мутаций или внезапных изменений протоплазмы, каждое из которых давало породистый приплод. Мутации совершаются и сегодня, как совершались на протяжении долгой истории существования волков. Они происходят и у собак, так что каждый желающий может вывести новую породу.

В ходе собственного опыта племенного разведения собак я обнаруживал несколько интересных мутаций. Однажды у щенка, полученного от вязки бладхаунда с ирландским сеттером, получился идеально закрученный хвост (идеальный для бостон-терьера). В другой раз получился приземистый кокер-спаниель с настолько короткими конечностями, что сошел бы за длинношерстную таксу. В обоих случаях я мог вывести новую породу.

Волк выжил потому, что обладал врожденными для своего вида способностями к адаптации. Он доказал, что может жить в любом климате, от холодной Арктики до тропически жаркой Мексики. И это стало одним из ценнейших качеств собак, которое не утратилось в процессе доместикации (одомашнивания). Когда среда обитания изменялась, изменялся, приспосабливаясь к этим изменениям, и волк. Человек превращал волка в собаку, руководствуясь своими нуждами или прихотями. Насколько он изменил его суть? Почти нинасколько. Ибо любая собака, от самой крошечной чихуахуа до самого крупного сенбернара, – волк по всем основным характеристикам, по анатомии и физиологии, но больше всего по поведению, которому и посвящена эта книга. Никто, разумеется, не усомнится в способности собак адаптироваться. Один бигль, например, живет в квартире на Парк-авеню и ест из миски, а его «брат»-однопометник спит на соломенной подстилке в неотапливаемом сарае в Северном Вермонте, где температура опускается до тридцати градусов ниже нуля. Вермонтский «брат» встает по утрам, потягивается, съедает из миски сухой корм, заедает снегом, чтобы утолить жажду, лает на луну, а когда собаки по берегам реки поднимают вой, вторит им. Он любит сопровождать хозяина в лес, где охотно его покидает, отыскивает и берет след кролика, радостно лает несколько часов, пока того не подстрелят, после чего отыскивает и выслеживает другого, и все это длится часов по восемь. Этот бигль великолепно приспособился, но не лучше волков, содержащихся в зоопарке, и их неотловленных однопометных «братьев». Одни выживают, полагаясь на свой ум и силу, другие живут гостями работников зоопарка.

Помня о вышесказанном, легче будет понять, почему собака обладает определенными способностями, и увидеть, что все ее поведенческие реакции в той или иной степени присущи волку, тому самому, от кого она происходит. Или, выражаясь генетической терминологией, геном собаки происходит от генома волка. Если перебрать все генотипы различных пород собак, мы наверняка обнаружим сходство с генотипом волка.

Собака стала спутником человека задолго до зарождения письменности, что ярко демонстрируют нам самые примитивные рисунки в пещерах. Несколько тысячелетий назад произошло уже достаточное количество мутаций, чтобы первобытные люди могли подразделять собак на несколько видов. Как минимум, пять тысяч лет назад существовали овчарки, ловчие и сторожевые собаки типа мастифа, ищейки.

Со временем определенные характеристики волков (или то уже были собаки?) усиливались и закреплялись с помощью отбора мутаций, чтобы собака была полезной для человека. Полезные черты их поведения стояли на первом месте. В каждой характеристике предков собаки усматривали ту или иную пользу. Склонность рыть землю легла в основу пород терьеров (слово «терьер» происходит от латинского «terra» – земля), землекопов, или, как говорят собаководы, норных собак. Волчье любопытство и замирание перед броском на добычу стали главными для подружейных собак, охотящихся на птиц. Лай во время преследования – основная черта гончих; поноска добычи домой – главная характеристика ретриверов; погоня за намеченной жертвой, даже когда рядом целое стадо животных того же вида, – важнейшее для бладхаундов и прочих ищеек. Прирожденное дружелюбие и преданность членам семейства составляет основу дружелюбия и преданности собак-компаньонов и домашних любимцев. И конечно, способность к адаптации позволяет сегодня собакам благополучно существовать в бесконечно разнообразных условиях.

У волков должны были происходить также мутации, затрудняющие выживание, однако и из их числа многие легли в основу разнообразных, выведенных человеком пород. Надо признать, что едва ли не подавляющее большинство современных пород собак не выжило бы, оказавшись вновь в дикой природе, даже будучи выкормленными волками. Может ли кто-нибудь вообразить, будто бульдог с его короткими конечностями и короткой шерстью, неспособный гнаться за добычей из-за затрудненного дыхания, сумеет выжить в естественной среде и продолжить свой род? Или что громоздкому сенбернару удастся добывать пищу и жить? Или изнеженному чихуахуа? Или бладхаунду? Представьте, долго ли просуществует новомодный кокер-спаниель в пышном наряде? Его шерсть соберет всю грязь, мухи станут откладывать в ней яйца, из которых выведутся личинки и заразят собаку, даже если несчастное животное сразу же не запутается в кустах ежевики, не сумев высвободиться!

Наши породы собак по физическому и умственному развитию не превосходят диких, которых мы называем волками. Но когда речь идет о специализации, тут они намного выше.

Возможно, вина за то, что наши собаки способней не в целом, а лишь в своих специализированных областях, лежит на подавляющем большинстве их владельцев. Мы ошибаемся, утверждая, будто все наши собаки склонны слушаться и подчиняться. Стоит только одной проявить больше ума, чем у других, как ее тут же одергивают, считая, что она доставляет чересчур много хлопот. Обычно собака демонстрирует сообразительность, быстро изобретая способы вырываться на волю. Ее называют беглянкой и не хотят больше держать.

На состязаниях грейхаундов умный пес не стал гнаться за механическим зайцем, а перепрыгнул через низкое ограждение, пересек трек, преодолел другой барьер и схватил «добычу», когда та туда подкатилась. «Заяц» был растерзан, но борзой сломал лапу. Ее вылечили, и она стала как новенькая, но пса, разумеется, сочли непригодным к работе – он оказался слишком умным. Его не использовали и в качестве производителя, опасаясь, как бы щенки тоже не вышли чрезмерно сообразительными.

Один из моих собственных красных кунхаундов сперва научился подсовывать нос под дверцу, открывать ее и выбегать в загон на ночные прогулки. Дверцу установили так, чтобы он больше не мог просовывать под нее нос. Но прикрепленная к дверце цепь на блоках тянулась поверху его клетки в шести футах и шести дюймах от пола. Он сообразил, что можно подпрыгнуть, ухватиться за цепь передними лапами и продержаться, пока не выйдет его подруга. Когда та наполовину выходила из клетки, он спрыгивал, совал под дверцу голову, протискивался следом за ней, и дверца за ним падала. Все это его раздражало, поскольку вернуться назад он не мог и всю ночь лаял. Хозяин избавился от него. Его следовало бы использовать для выведения линии более умных собак.

Единственные известные мне собаки, которых выводили ради ума, – английские лёрчеры, но они навсегда остались помесью. Их разводили для воровства, чтобы они крали все, за чем пошлет хозяин, будь то кролик в усадьбе или одежда, развешанная для просушки. Они быстро обучились прятаться на местности на волчий манер, быть все время настороже, отзываться на звуковые сигналы и жесты рук. Когда англичане призвали собак на военную службу, лёрчеры стояли далеко впереди всех по сообразительности и быстроте обучаемости. Очень жаль, что собак выводят ради послушания и специализации, а не ради высокого интеллекта.

 

ЧАСТЬ II

3. Нервная система собаки

Чтобы успешно и эффективно освоить дрессировку, необходимо понять, каким образом собака учится и как добиться выполнения навыка. Главное, что вы должны уяснить, – собака никогда не совершает немотивированных поступков. Все, что она делает, имеет свое основание или причину – открывает ли глаза, когда вроде бы спит, настораживает ли уши, садится, встает, лает, ест, спасает человеку жизнь. Это основополагающий для понимания поведения факт.

Внешне любая собака интересна. Мы видим глаза, уши, кожу, шерсть, хвост и так далее, но подлинная собака скрыта внутри. Кожа – только один из органов. Из всего физиологического механизма нас больше всего интересует та его часть, которая управляет телом, поскольку она контролирует каждое его действие.

Когда получаешь элементарные представления о нервной системе собак или, если хотите, о механизме, с помощью которого собаки совершают то, на что они способны, и делаешь из этих представлений логические выводы, дрессировка становится гораздо интереснее. Разумеется, каждый может дрессировать собаку, ничего обо всем этом не зная, точно так же, как каждый может управлять автомобилем, не имея ни малейшего понятия о происходящем под капотом. Но водители высшего класса, извлекающие из автомобиля максимум возможного, – непременно специалисты в механике, знакомые с внутренним механизмом лучше других. Насколько больше радости они получают от автомобиля и насколько больше ценят его!

Им отлично известно, чего следует ждать от машины. Они знают, почему она не может лазить по деревьям или летать. Если все дрессировщики будут знать, как функционирует нервная система у собак, на что способны собаки и чего от них ждать не приходится, мы станем хорошими тренерами и по примеру механиков получим больше удовлетворения от своей работы.

Природа собаки

В естественной для собаки среде обитания существуют три стимула, имеющих первостепенное значение в жизни каждой из них: они должны питаться, защищаться от врагов и размножаться. Все это они делают благодаря своей сложной нервной системе.

Система управляющих поведением органов сводит три эти стимула воедино. Та часть нервной системы, которая контролирует пищеварение, сердцебиение и отправление, интересует нас меньше, чем органы чувств и нервы, предохраняющие или защищающие собаку, – часть, которая управляет ее поведением.

Узнав кое-что о волке, мы можем составить теперь мысленное представление о «натуральной» собаке. Какими способностями обладает волк? Дикой собаке, живущей в природе, свойственны – по крайней мере, в той или иной степени – все формы поведения, присущие домашним собакам. Как мы видели, волк пользуется чутьем, идя по следу, добывая еду или распознавая опасность. Он замирает на минуту, прежде чем броситься на добычу (эта черта путем селекции закреплена у легавых). Он плавает, приносит добычу, лает и охраняет пищу, дерется и роет норы. Волк полон природных инстинктов, которые управляют его поведением, совершает поступки, которых ему никто не показывал (он в этом никогда не нуждался).

Однако у наших диких собак есть множество навыков, которым пришлось учиться. Они слышат, но должны научиться определять, откуда доносится звук. Их органам чувств необходимо усвоить, чего делать не надо. Можно съесть лягушку, не причинив себе особого вреда, но скоро выяснится, что с виду весьма смахивающих на лягушек жаб лучше не трогать. Окажется даже, что лучше есть прыгающих насекомых, а летающих избегать, так как многие из них жалят.

Повзрослев и выходя в мир, дикая собака вполне обучена для проживания в естественной среде.

Даже искусственно выведенные породы собак, как мы видели, до сих пор в определенной степени обладают всеми природными формами поведения и инстинктами своих предков. Почему? Потому что нервные механизмы у них те же самые, претерпевшие лишь некоторые немногочисленные изменения. Изменения эти столь неприметны, что ни одному неврологу не удастся бросить взгляд на мозг двух собак, скажем, овчарки и ретривера, и показать нам, в чем состоят отличия механизмов нервной системы.

Перейдем теперь к более пристальному исследованию нервной системы собаки, помня, что справедливое для одной породы справедливо для всех прочих, равно как для диких предков и других близких собакам видов.

Когда собака лежит на полу, явно не ведая о происходящем за стенами дома, потом вдруг вскакивает с удобной подстилки, кидается к окну и лает, что происходит в ее организме?

Она, очевидно, спала, но собаки обладают способностью «спать с открытыми глазами». В буквальном смысле это не так. Это лишь означает, что они острей своего спутника человека ощущают шумы и вибрации. Непривычный звук настораживает собаку. Электрический импульс от ушных нервов достигает определенной точки мозга. Стимуляция нервных волокон мозга возбуждает другой участок нервной ткани, который контролирует движение определенной мышцы или сокращение нескольких мышц. В ответ на раздражение соответствующие мышцы резко сокращаются, собака вскакивает и бежит на звук. Каждому этому действию ей предстояло учиться.

Дальнейшая нервная стимуляция вызывает лай, и таким образом поведение собаки мотивируется системой электрической передачи сигналов (импульсов) по нервам. В задней части черепа лежит орган, управляющий поведением собаки в целом. Это, так сказать, «расчетная палата» для всей информации, которая поступает сюда от особых органов чувств – зрения, слуха, вкуса, обоняния и осязания. Удалите все эти окольные тропки, по которым воздействия передаются в мозг, и собака не сможет учиться.

Форма черепа

Череп – вместилище мозга, из чего многие ошибочно заключают, будто у пород с узким черепом мозг меньше, чем у собак с широкой, глубокой, круглой головой («яблоком»).

Очень узкий и длинный череп колли сложился в известном нам виде потому, что покрывающие его мышцы утончились, а кости черепа стали тоньше и уже.

Великолепный куполообразный череп ньюфаундленда покрыт густой шерстью, имеет выступающий затылочный бугор, плотную мышечную ткань, равномерно покрывающую череп, и крупные синусы в черепе. Что касается мозга, он по отношению к размерам собаки не больше, чем у колли. Все становится ясно, если взглянуть на головы собак сверху. Приходится признать, что подлинная причина разницы между породами или умом собак заключается не в форме головы, и многих людей этот факт удивляет.

Селекция более древних пород велась главным образом на основе способностей в тех областях, для которых предназначались собаки. Современных собак частенько разводят лишь в выставочных целях, редко используя для чего-либо, кроме демонстрации красоты. Результат, разумеется, очевиден. Дело в селекции, а не в форме головы.

На самом деле если и существует хоть какая-то связь между физической внешностью и поведением, то поведенческие реакции связаны совсем не со скелетом, а скорее с мышечным строением тела. Однажды меня поразило, что мы с куратором музея Пибоди Йельского университета не смогли установить, кому из двух собак принадлежат черепа. Не глядя на идентификационные карточки, прикрепленные к черепам – один был ирландского волкодава, а другой бладхаунда, – мы затруднились определить их принадлежность по причине большого сходства. И тем не менее поведение собак разных пород совершенно различно.

Мозг прекрасно защищен. Размещается он в черепе, вокруг которого имеется солидная «обивка», предохраняющая мозг от сотрясений, и расположен он в таком месте, откуда можно наиболее эффективно управлять телом.

Задумываясь о способностях собак, мы естественно сравниваем их со своими собственными, что действительно совершенно естественно, если только не требовать от собаки того же, чего можно ждать от знакомого нам человека. Мозг, заключенный в черепе собаки, намного меньше и легче человеческого. Сопоставляя черепа собаки и лошади, вы отметите еще большую разницу.

Сравнивая размеры мозга с размерами всего тела, мы все равно обнаруживаем сильный контраст. Мозг человека гораздо больше. А вот по отношению к размерам тела мозг собаки значительно больше лошадиного.

Анатомия нервной системы

Общий вид головного и спинного мозга собаки знаком многим читателям. Весит он от одной до пяти унций, в зависимости от размеров собаки. От головного и спинного мозга и по направлению к ним тянутся нервы, образуя систему живых «проводов», по которым бегут электрические импульсы.

Головной мозг

Головной мозг заполняет полость черепа, спинной же располагается в позвоночном столбе. Передний отдел мозга самый большой и называется «церебрум», или большие полушария головного мозга. Через него спереди назад тянется щель, которая делит его на правое и левое полушария. В этих изборожденных глубокими извилинами полушариях совершаются ассоциативные процессы и процессы запоминания. Остальные отделы головного мозга и спинной мозг отвечают за автоматические бессознательные действия.

Удалите собаке полушария, и что она сможет делать? Дышать, бесцельно бродить, спать, есть, но не сумеет добывать пишу, никогда не проявит ни малейших признаков голода или полученного от еды удовольствия. Она станет такой беспомощной, что не будет есть, если в пасть ей не сунуть еду. Она не поймет, что перед ней еда. Однако причините такой собаке боль, и она вас укусит. Собаки с удаленными полушариями мозга совершают все бессознательные поступки. Они обладают всеми чувствами нормальных собак – улавливают запахи, слышат, видят, сохраняют осязание, вкус, равновесие, прочие ощущения, о которых мы слышим не часто, например, ощущение благополучия.

Существуют доклады исследователей о хирургическом удалении целых отделов головного мозга в попытках точно установить, какие области этого органа контролируют определенные части тела или связаны с реакцией на запахи, зрительные и слуховые стимулы. Таким путем ученым многое удалось узнать о мозге собак.

Взглянув на продольный разрез головного мозга, мы заметим два типа тканей. На поверхности лежит слой серого вещества. Глубже видна большая область белого вещества, белого, потому что оно состоит из колоссального числа отдельных крошечных нервных волокон.

Нерв фактически представляет собой клетку, только не похожую ни на один другой тип клеток тела. В целом существуют два типа нервных клеток. Одни называются афферентными, другие – эфферентными, в зависимости от места расположения ядра нервной клетки. Эфферентные нервы лежат в сером веществе мозга, или в ганглиях (см. «автономная система»). Каждая такая клетка (нейрон) имеет тело и ядро, а кроме того – отростки вроде щупалец (дендриты), которые тянутся в разных направлениях, а также один длинный отросток (аксон), протягивающийся к разным местам, на большие расстояния. Некоторые из них тянутся от головного или спинного мозга до пятки (скакательного сустава) или подушечки задней лапы – футов на пять у крупной собаки. Толщиной каждый примерно в человеческий волос. Из результатов исследований мы знаем, что импульсы, передающиеся по этим проводникам из клеточной протоплазмы, бегут со скоростью около 400 футов в секунду. Таковы, по крайней мере, современные данные, полученные путем измерения скорости реакций тела. Если собака обожгла лапу, ощущение боли должно передаться от лапы в мозг, а оттуда последовать обратная реакция – расстояние в целом составит футов десять. На это требуется около четверти секунды, о чем необходимо помнить при дрессировке собак.

Не каждый импульс направляется к головному мозгу. Волокна, которые отходят от любой мышцы и соединяются со спинным мозгом, способны возбуждать все мускулы. Если часть мышцы сокращается при стимуляции (раздражении) веретена, то оно благодаря рефлексу, идущему от спинного мозга без участия головного, вызывает сокращение всей мышцы.

Интересно узнать, что такое ганглии, ибо они очень важны для нервной системы собаки. Ганглий, или нервный узел, – это скопление нервных клеток, расположенное обычно за пределами головного и спинного мозга. Многие нервы не доходят до места своего назначения, а заканчиваются в ганглии. Отсюда импульс может передаваться к одному или нескольким другим нервам.

Позади и ниже полушарий у собак располагается мозжечок (cezebellum), а за ним и несколько ниже лежит продолговатый мозг, продолжающийся в спинной мозг, который у собаки почти круглый в поперечном сечении и протягивающийся по всей длине спины.

Под передней частью полушарий лежат длинные обонятельные луковицы, связанные с обонянием. Зрительные импульсы проходят через глаза по двум зрительным нервам, которые в области основания головного мозга, частично перекрещиваясь, идут к зрительной области мозга, связанной с другими смешанными нервами.

Каждый из нескольких отделов головного мозга имеет важную связь с внешним миром: передний – большие полушария – с обонянием, средний мозг – со слухом, задний – со зрением, продолговатый – с осязанием и вкусом. И все эти отделы мозга связаны нервными волокнами так, чтобы обеспечивалась мгновенная связь между всеми отделами. Поступает сигнал, и головной мозг рассылает приказы. Серое вещество верхнего слоя больших полушарий – кора головного мозга – представляет собой самый важный координирующий центр нервной системы. У собаки кора головного мозга не столь развита, как у человека, но и для собаки, и для человека имеет огромную важность.

При удалении коры головного мозга (декортикации) собака легко утомляется, у нее скачет температура тела (как при лихорадке), возникают нарушения пищеварения, сонливость. Но, что самое важное, – характерные личностные черты нисколько не изменяются. Жадные собаки остаются жадными, апатичные – апатичными, неповоротливые – неповоротливыми. Отсюда исследователи заключили, что эти черты связаны с подкорковыми центрами мозга собаки.

Прямо за перекрестом зрительных нервов лежит гипофиз. Это железа, главенствующая над большинством прочих желез.

Вся нежная розовая ткань центральной нервной системы состоит из нервов. Волокна протягиваются от клеточных тел к другим нервным клеткам, образуя невероятно сложную систему. Под микроскопом можно увидеть крошечные окончания волокон в нервных «щупальцах», охватывающих волокна других нервов.

В каждом нервном узле можно найти нервные волокна, которые передают импульсы в обоих направлениях. Сенсорные (чувствительные) нервные импульсы бегут по афферентным волокнам, тогда как моторные, или двигательные, – передаются через эфферентные волокна. Любое восприятие исходит от мышечного нерва. В виде чувствительного импульса оно передается по нервному волокну в головной мозг. Приказ из головного мозга передается обратно по двигательному нерву, приводя мышцу в движение.

Если вы думаете, будто увидели нерв невооруженным глазом, то, скорее всего, разглядели крупный узел нервных волокон, покрытых плотной защитной оболочкой. Эти волокна ответвляются от спинного и головного мозга. Черепно-мозговые нервы – восемь пар по бокам головы – тоже тянутся через все тело.

Собаки выглядят хорошо сбалансированными (гармоничными) и одинаково развитыми с обеих сторон, «двуправорукими» – среди них нет ни «левшей», ни «правшей». Кое-кто из читателей может выразить в этом сомнение, наблюдая за собственной собакой, которая описывает по загону круги всегда в одном и том же направлении. Может быть, объясняется это тем фактом, что она начинала кружить именно в данную сторону. В таком смысле допустимо назвать ее «правшой», но если б она впервые пустилась в другую сторону, ее точно так же сочли бы «левшой». Решающее значение имеет то, что заставило ее в самом начале бежать в выбранном направлении. Разумеется, когда собаку в первый раз просят «дать» лапу, она естественно подает как правую, так и левую, и, только привыкнув, будет всегда в ответ на просьбу подавать правую лапу.

Психологи в целом подразделяют функции человеческого мозга на два основных класса, называя их мыслительными и волевыми. Или логической и эмоциональной сферами. Объяснить разницу между ними несложно. Мыслительная деятельность сосредоточена в верхних слоях, или в коре головного мозга, которая, как мы видели, сильно развита в переднем мозге, что составляет отличительную особенность человека. У собаки эта область тоже развита, но далеко не так, как у человека. Собака живет главным образом, если не полностью, в царстве эмоций.

Нервная система разделяется на автономную, или вегетативную, нервные волокна которой направляются к мышцам и органам пищеварения (этой системой пользуется собака с удаленными полушариями), и краниоспинальную, или спинномозговую, связанную нервными волокнами с мышцами передвижения и изменения позы. Часть клеток этой системы расположена также в мозжечке и продолговатом мозге.

При дрессировке собаки мы должны помнить про обе системы – автономную и спинномозговую.

Нервы функционируют постоянно. Даже когда собака отдыхает, мышцы сохраняют свой тонус, потому что они получают постоянный приток нервной энергии. Если соединяющийся с мышцей нерв поврежден при травме, она постепенно становится вялой и расслабленной.

Нас особенно интересуют чувства собаки. Органы чувств (сенсорные) в целом подразделяются на наружные и внутренние. Первые реагируют на внешние условия, последние – на внутренние (чувство голода, боль в кишечнике, чувство равновесия, неприятные ощущения (дискомфорт) от скопления газов и пр.). К наружным органам чувств относятся зрение, осязание, слух, вкус, обоняние.

Если стимул присутствует постоянно, реакция на него становится все менее и менее выраженной. Новый стимул, изменившиеся условия побуждают к действию. Собака лежит на крыльце, глядя на поток проезжающих мимо автомобилей, и привыкает к ним, пока мимо вдруг не проедет грузовик с лошадью в кузове. Ее интерес вновь пробуждается. Это можно проиллюстрировать и на нашем собственном опыте, когда мы принюхиваемся к какому-то запаху, ощущаем его все меньше и меньше, а потом вовсе не чувствуем. Но как только какой-нибудь новый запах подействует на обоняние, мы тут же почувствуем и прореагируем на него.

Этим объясняется, почему собаки так остро улавливают движения и приучаются различать их на большом расстоянии. Психологи говорят нам, будто собаки на больших расстояниях не видят деталей, очевидных для человека, но я знаю, что они могут за сто ярдов отличить походку одного человека, идущего в многочисленной компании других людей.

Точно так же они различают в большой группе людей запах одного человека на расстоянии до четверти мили или одного животного от другого на значительном расстоянии.

Хорошим примером служит и реакция на звуки. Собака способна целый день слушать гул автомобилей на улице перед домом, но сразу вскакивает при звуке мотора вашего собственного автомобиля.

Изучив все известное о том, что собака видит, чует, ощущает на вкус, слышит и чувствует, мы хорошо поймем, чего от нее следует ждать и чем она от нас отличается. Мы обнаружим, что она превосходит нас в некоторых отношениях, в том числе остротой определенных органов чувств, но когда речь идет об остальных сферах мозговой деятельности, просто принадлежит к иному по сравнению с человеком разряду. А это чрезвычайно важно для дрессировки собак, так как показывает, чего от них надо требовать и чего не надо. Мы, возможно, приписываем собаке все, чем наградила ее человеческая фантазия, но, лишь получив истинное представление о материале, с которым придется работать, обретем возможность делать это наилучшим образом.


Наш опрос
Какие подарки Вы хотите получить на монопородной выставке?
Всего ответов: 208

Мини-чат
200

Кинология

кинология


Бульмастиф Уран и Ундина



Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0